Lai`a Gol - Елена Квашнина

(Это только снаряды два раза в одну и ту же воронку не падают. А курс математического анализа С.М.Никольского на одну и ту же голову — запросто! — прим. автора.)

На этом душещипательном моменте все издохли окончательно.

Спустя сорок минут, когда измученный ревматической болью в старом переломе и упрямыми курсантами из высокопоставленных семейств, генерал Торм возвращался обратно в свой кабинет, он остановился возле аудитории, где читал свою лекцию Сорел. Его привлекла необычная тишина, которую нарушал лишь спокойный размеренный голос вулканца:

— …итак, мы определили площадь данной криволинейной фигуры. Возникает вопрос, имеет ли каждая такая фигура площадь, иначе говоря, стремится ли на самом деле к конечному пределу её интегральная сумма Sn, когда максимальная ? xi стремится к нулю? На этот вопрос нам попытается ответить… Вистор.

— Невероятно! — пробормотал старый начальник училища. — Он всё ещё жив! Куда катится этот мир?!

Старик с усмешкой покачал головой и медленно пошёл в свой кабинет, опираясь на кривую суковатую палку. Надо будет потом поинтересоваться у этого вулканца, скольких ему пришлось убить, чтобы убедить остальных прислушаться к его мнению.

…После лекции Сорел выслушал вопросы от тех, кто сумел что-то понять, с удивлением отметив, что таких оказалось вовсе не так уж мало, как он опасался. Та же Вистор проявила весьма неожиданную для своих лет сообразительность и гибкость ума. Затем он немного поговорил со своими курсантами и отправился на один из старших курсов — читать лекцию по базовым сведениям о стратегии и тактике… устаревшие лет тридцать назад, разумеется. Неважно. Для молодых клингонов и это будет откровением.

Сорел оказался прав. Старшекурсники выглядели серьёзно и злобно. Внимательно выслушав всю лекцию, которую в гробовой тишине читал вулканец, они собрались и ушли, не задав ни единого вопроса.

Всё это было гораздо страшнее высокомерного Камарага, кинжалов и взрывпакета, вместе взятых. Сорел в очередной раз задался вопросом — кому всё это нужно?..

Ваня, Лея и Сэлв стояли в коридоре, вполголоса обсуждая события минувшей лекции.

— А интересно, что бы Сорел стал делать, если бы Камараг попал в того таракана? — спросил Ваня.

— Придумал бы что-нибудь ещё, — пожала плечами Лея. — Он всегда находит выход из ситуации.

— Уверена?

— Он почти четыре года провёл на «Худе» в службе безопасности. И жалоб вроде бы не было.

— Во имя Сурака, спрячьте меня куда-нибудь! — внезапно простонал Сэлв.

Навстречу им вышагивала пришедшая в себя Гава, лениво поигрывая кастетом.

— Уймись, красавчик, я тебя больше не трону. То, что отвоёвано, принадлежит женщине по праву. А теперь отойди. Я хочу поговорить с твоей начальницей.

— Вообще-то, командир у нас Серёгин, — сказала Лея после секундной паузы. — Это если не считать майора Т'Гай Кира. Ну, что там у тебя за дело?..

— Ты мне, между прочим, кое-чем обязана, — сказала Гава, отводя Лею в сторону. — Это ведь из-за тебя я пропустила лекцию вашего старшего!

— Ну и что?

— Ты записывала?..

— Да.

— Дашь переписать?

— Взяла бы у Вистор, — пожала плечами Лея. — Видела б ты, как она расстаралась — полсвитка мелким текстом плюс пометки на полях!

— Охотно верю, — буркнула Гава. — Да только если я ей хоть что-то буду должна, она мне это, рано или поздно, припомнит, и вовсе не факт, что при тех же обстоятельствах. А ты всё равно улетишь, и никак не сможешь использовать это против меня в дальнейшем.

— Будем считать это компенсацией за драку, — содрогнулась Лея. — Так что ты не должна мне ничего.

— Нет уж, — заупрямилась Гава. — Сражение было честным, и за мной — долг.

— Дело твоё, — пожала плечами Лея, доставая из сумки тетрадь. — Списывай, если это, конечно, позволено Кодексом.

— Позволено — не позволено… Экзамен по математике всё равно сдавать придётся, и никакой Кодекс мне в этом не поможет.

— Здравая мысль, — Лея развернулась и ушла к своим, нервно поправляя универсальный переводчик за правым ухом.

Ибо на мгновение ей показалось, что он бессовестно глючит.

Дальнейшее их пребывание на Клинжае проходило относительно спокойно — клингоны не особенно вмешивались в частную жизнь федералов; те, в свою очередь, держались особняком: жили отдельно, питались отдельно и, похоже, никак не могли дождаться, когда же закончится весь этот кошмар. Космический корабль, на котором они прибыли, всё так же находился на скрытой посадочной площадке, расположенной в джунглях; его экипаж терпеливо ждал окончания этого беспрецендентного эксперимента, чтобы отвезти, наконец, своих людей обратно на Землю.

Как это ни странно, в группе, куда были зачислены Ваня, Лея и Сэлв, отношеня сложились хотя и настороженные, но достаточно ровные; мир поддерживался путём взаимных уступок и здоровой конфронтации. Лея в основном общалась с Вистор — её характер оказался не в пример более мягким, чем у той же Гавы или Аклейн, которая, как это водится в любой женской компании, командовала обеими девушками. Ивана выбрал в компаньоны Камараг — он находил Серёгина опасным и достойным уважения, хотя и немного забавным противником. Сэлв и Сорел держались сами по себе. Похоже, никто из окружающих их клингонов даже и не догадывался о том, что несколько их товарищей были отправлены на Землю не только учиться…

И только старый Торм, опираясь на свой неизменный резной посох, качал время от времени седой головой, тихо бормоча себе что-то под нос, когда видел, как трое детей-федералов идут по коридору, возглавляемые своим мрачным красивым командиром, так похожим на ромуланца. Такие маленькие, такие изящные… прямо эльфы какие-то, а не воины. И как только они умудрились отпахать себе пол-Галактики?!

Торм что-то знал. Или догадывался. Спустя три недели он заметил, как Сорел в гордом одиночестве прогуливается по спортивной площадке, ожидая своих подопечных, ушедших вместе с группой на тренировку в джунгли.

— Уделите мне минуту внимания, молодой человек, — сказал генерал, приближаясь к Сорелу.

— Как вы, наверное, заметили, генерал, я — не человек, — Сорел приподнял одну бровь и вопросительно уставился на генерала.

— Не говорите ерунды, майор Т'Гай Кир. По мне, вы — либо ромуланец, либо — человек. Все федералы — люди… либо следуют их политике.

— Что вы хотите этим сказать, генерал? — мы уже упоминали о том, какими противными могут быть вулканцы, если захотят?

— Оставьте этот тон, майор. Я знаю, чему вас учат на Вулкане перед первым отлётом с планеты, но мы сейчас одни, и нас никто не слышит, так что прекратите ломать комедию и выслушайте то, что я вам скажу. Я хочу предупредить вас об опасности. В конце концов, я уже старик, и вполне доволен жизнью, которую прожил… Подозреваю, что помыслы Высшего Совета были не вполне чисты, когда они пошли на эту сделку с Федерацией. Что-то подсказывает мне, что наших детей мы не увидим уже никогда. Так спасите хотя бы своих!..

— Простите?!..

— Поймите, Т'Гай Кир, ваша вера в благородство Клингонской Империи приятна мне, но она совершенно необъективна; наивна, словно детская вера в то, что цветы оголь умеют говорить, а Квай Ту существует в действительности. Быть может, когда-нибудь в будущем… но не сейчас. Нет. Вас используют, как использовали тех, кто полетел на Землю. Я абсолютно уверен в том, что сюда они уже не вернутся. Мой вам совет — забирайте своих детей, возвращайтесь на свой замечательный быстрый корабль и улетайте отсюда как можно скорее!

— Чтобы нарушить договор? Это провокация, Торм…

— Послушайте меня, вуканец! Если с вами здесь что-нибудь случится, война между нашими государствами разгорится с новой силой. Некоторые здесь только этого и ждут, между прочим. Неужели вы этого хотите?..

— Назовите мне хотя бы одну причину, по которой я должен вам верить, — медленно произнёс Сорел, интуиция которого, как и у многих вулканцев, зачастую срабатывала с некоторым опозданием.

— Иногда нужно просто поверить. Даже если перед вами — потенциальный враг. Подумайте хорошенько, молодой человек. Иногда лучше рискнуть всем — и выиграть, даже если на кону ваши честь и репутация. Берегите ваших детей, Сорел; возможно когда-нибудь один из них поставит своё имя на истинном мирном договоре, и я только могу надеяться, что один из моих балбесов сделает то же самое. Больше мне сказать нечего. Прощайте, Сорел. Будьте достойны имени вашего отца.

Сорел вздрогнул и автоматически отсалютовал старому клингону, растерянно глядя ему вслед.

Наверное, он должен поговорить с капитаном Рамиресом. Немедленно. Прямо сейчас. Возможно, ещё не слишком поздно.